Свальбард

Объявление


art du heilur, странник! Пусть холод и дикие звери не тронут тебя. Добро пожаловать на Свальбард, в мир сказочных фьордов, полярного сияния, бушующих стихий и могущественных северных духов. Мужчины здесь крепки и суровы, а женщины прекрасны, как заря на снегу (но упаси тебя боги обидеть одну из них — мало не покажется). Здесь найдёшь ты долгожданный приют после долгого пути и дом, где тебе всегда будут рады!
Форум корректно отображается в браузерах Mozilla Firefox и Google Chrome.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Куда я попал? Сюжет Правила Гостевая Карта Свальбарда Список персонажей Занятые внешности Акции
Rollo ...
Вопросы по миру игры, скрипты, CSS и HTML; тех. часть, связи с общественностью. Наставник воинов.
459131232 Ролло Гудмундссон
Emily Attano ...
Специалист по технической части, компьютерный гений и идейный вдохновитель.
3-й Контент
Апрель-май 1574 года
Снежная зима сменилась дождливой весной. Грозы гремят над южными фюльками, а на севере по-прежнему завывают метели. В низинах и над побережьем стелются таинственные изумрудные туманы.
...
бит конунг Гудмунд Мудрый. Его сыновья готовы перевернуть Свальбард в поисках убийцы. Трон в Ноатуне пустует и, чтобы не допустить хаоса, бремя власти временно принимает на себя Верховный шаман Свальбарда.
Колонисты Крепости Штормов ожидают корабль с материка, с которым должны прибыть и новые поселенцы, но главное — запас провизии, которой едва хватает после суровой зимы.
В Арании, по слухам, зреет новый заговор против Винстерского императорского дома.
2-й Контент
3-й Контент
Игрок месяца: Эпизод месяца: Активисты месяца:
... ... ...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Свальбард » Настоящее » Кот в мешке


Кот в мешке

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Кот в мешке

https://i.pinimg.com/564x/ad/07/0f/ad070f9b969cc37db35340fab5501a85.jpg

Он входил в твой сон, разгоняя страх,
Принося уют и покой,
И блестела соль на его усах,
И искрился мех под рукой.


МЕСТО И ВРЕМЯ: 23 мая 1574 года; дом отшельницы Анборг Незрячей, окрестности Ярлсфьорда, Изумрудный Фьорд, Свальбард

[float=left]http://forumfiles.ru/files/0017/32/92/65719.png[/float]тавший котом по прихоти Странника и из-за собственного легкомыслия, Лирой Джеффорд, барон Валме понимает, что кошачья проблема не решится сама собой, а медлить больше нельзя. Его тело потеряно, и в отсутствии души ему может грозить самая незавидная участь. Что толку ждать у моря погоды? Деятельная натура Валме зовёт его на континент, куда, возможно, и заказан вход двуногим южанам, но уж точно не котам. Кто знает, быть может северные колдуны сталкиваются с переселением душ каждый день?
Наугад пробравшись на корабль, Лирой задремал и не заметил, что вместо ближайшего торгового города Каупанга он отправился в Изумрудный Фьорд. Судно бросило якорь в Ярлсфьорде, где рыжего пассажира выдворил на берег не менее рыжий свальбардский мореход. Ничего не попишешь. Не в характере Лироя отчаиваться, и кот отправляется на поиски. Прослышав о сильной целительнице, маг держит путь к её жилищу. Барон принимает решение поговорить с Анборг и выяснить, в силах ли она "исцелить" его, до поры не раскрывая сути проблемы. И то, что шаманка слепа, пришлось как нельзя кстати.

УЧАСТНИКИ:

0

2

Из тёмного дорожного мешка, ещё отдававшего едой, травами и горечью, о которой Лирой предпочитал не задумываться, всё это не выглядело ни хорошо, ни плохо, ни как-то ещё. Спасибо хоть, что отправившие его в вольное плавание мужики не накидали коту под бока разномастных береговых камней, чтобы ускорить его встречу с местными морскими божками. Лирой ещё долго слышал их рваную, словно собачий лай, речь, из которой понимал то немногое, чего ему, в общем и целом, вполне себе хватало сейчас. В какой-то момент свальбардцам показалось, что мешок то ли плохо тонет, то ли не уходит далеко от берега, и они додумались отыскать палку подлиннее и потыкать ей в несоизмеримо замысловатый узел, не поддававшийся ни когтям, ни зубам, ни лапам. Здесь уж Лирой не выдержал и, оторвавшись от жесткой холстины, ответил устроителям своего путешествия по береговым красотам острова витиеватой вязью ругательств на их родном свальбардском, перевёл дыхание и добавил немного на имперском, но уже так, для общей острастки. На берегу сделалось тихо, только кто-то суеверно помянул Тёмного и зачем-то – кобылью мать.
А ведь не так хотел он достичь дома этой их шаманки!
Лирой отплевался от мешковины, на вкус напоминавшей пересохшую рыбёшку из плохой портовой гостиницы, и вновь принялся скрести ткань когтями, яростно перебирая события последних дней. Он благополучно доплыл до Свальбарда, заняв на торговой лодчонке самую выгодную позицию и наблюдая за тем, как проигрываются в карты матросы, подворовывает из общей копилки первый помощник или прикладывается к бутылке судовой доктор, он же по совместительству цирюльник, портной и Странник разберёт, кто ещё. С ним Лирой даже поговорил немного в ночи, пользуясь опьянением мужчины и кромешным мраком. Доктор не знал ни одной сплетни, но оказался ценным источником морских и медицинских баек. Прощаться с ним было немного грустно, но Лирой не собирался задерживаться на одном месте и прицепился к небольшому обозу, долго следовавшему вдоль побережья, и отдал себя в руки парочки детей, явно погодков, которым позволил себя вычёсывать, наглаживать и говорить, какой он славный кот.
С ними Лирой тоже вскоре расстался: обоз поворачивал в глубь осторова, и из цепких детских ладошек пришлось выбраться.
Тут-то ему и встретились эти дикари, пожалевшие для него птичью ногу в травах и с местной ранней ягодой. Лирой до сих пор не понимал их негодования – ну, присел на краю светотени от костра, ну, протянул лапу, ну, вытянул из общего котла поджаристую птичью конечность, оказавшуюся жилистой и сухой, – и думал о том, что при следующей встрече обязательно выскажет господам свальбардцам всё об их бескультурье, отсутствии сострадания к братьям нашим меньшим и банальной жадности. В том, что встреча их непременно состоится, он особо и не сомневался: там, где Лирой скрёб мешковину когтями и грыз, ткань заметно истончилась. И не сильно важно, что низ мешка – и его, Лироя, лапы, – промок вполне капитально и, отяжелев, камнем стремился на дно.
Он продолжал скрести, грызть, поминать Странника, местечковых божков и шаманку, которой словно специально не жилось где-нибудь поближе к Крепости Штормов. Язык его горел и от жесткой мешковины, и от накатившей жажды, но Лирой не останавливался, упорно работал лапами, пытаясь подтащить мешок к берегу, и игнорировал, что теперь у него промокли уже грудь и кончик хвоста. Отчаянно себя жалея, он тянулся к земле, к усыпанному мозаикой из камней бережку и остаткам свальбардского лагеря с ещё тлевшим костром и ритуально разложенными птичьими костями. Ещё немного. И ещё. Два движения лапами. Ухватиться зубами за мешковину и потянуть на себя, пренебречь, проигнорировать жгучую боль. Там, на берегу, есть и еда, и вода, и возможность лечь и лежать, пока кошачье тело не решит, что отдохнуло достаточно. Грести. Кусать. Рвать.
Вода уткнулась в подбородок, рот наполнился солью.
Лирой отцепился от ткани и, теряя последние крупицы своей баронской стати, громко, во всё горло, отчаянно замяукал.

+1

3

У громадного, похожего на могучего быка валуна дорога расходилась надвое. Там, вдалеке, за белёсой скалой, возвышавшейся над детством Анборг как горка слежавшегося козьего творога, рукава тропы снова сходились, чтобы уже не расставаться до самого моря.
Всяк, кто при колёсах, выбирал у этого камня путь по левую руку: дорога в ту сторону поросла колючей щетиной низкой побитой травы меж двух выглаженных телегами колей.
Анборг же, не задумываясь, поворачивала направо, задержавшись лишь затем, чтобы оставить ломоть хлеба у подошвы быкоподобного камня. Таков был уговор, а горстка молочных орехов, присоседившаяся к нему — жест доброй дружбы. Отсюда дорога шла легко, хотя правая тропа была и узкая, и скакала во все стороны разом подобно козлёнку, следуя прихотливым складкам речного берега.
Идти следом за водой всегда проще, легче, веселее. Только и заботы — что ощупывать палкой незнакомые камни на пути, да прислушиваться к Гьяйну, перебрасывающемуся сплетнями и приветствиями со знакомыми порогами и ивами. Всем он тут был друг и приятель — настолько, насколько сам мог это утверждать. Только с угрюмой Янгой дух воды наотрез отказывался общаться и не жалел в её адрес злых шуток. Особенно не нравилось Гьяйну, что “этот бугорок” зовёт себя первым речным водопадом.
На их пути это и вправду был первый шумный перепад, но Анборг сочувственно молчала, щадя чувства своего хранителя и собственные уши. И без того будет кипятиться половину дороги, когда пройдут Янгу — незачем подогревать духа заранее.
Анборг даже остановилась передохнуть на крохотной проплешине у самой воды, лишь бы отодвинуть немного упражнения духа в злословии. Кстати пришлась прихваченная из дома дощечка. К возвращению домой тесьма на ней выросла почти что до готовности, но ещё оставалось порядком ниток. Передёргивая шнурки, Анборг давала отдых ногам и радовалась обществу реки.
А после пальцы сбились со счёта. Анборг опустила руки на колени и прислушалась, приподняв лицо вверх. Звук, привлёкший её внимание, не повторился, но женщина всё же поманила рукой вопросительно хлюпнувшую о берег волну.
— Подай его мне, — попросила шаманка и, сбросив башмаки и приткнув подол к поясу, по колено зашла в холодную быструю воду. В её протянутые вперёд руки полдюжины вздохов спустя ткнулась грубая мешковина, отозвавшаяся на прикосновение жалобным бульканьем.
Прижав речную находку к животу, Анборг выбралась повыше к берегу и ножом разрезала тугой набрякший узел. Мокрая верёвка сопротивлялась, едва не направила острое лезвие на пальцы шаманки. Гьяйн помянул всуе бобровую хатку.
Уже на суше мешковина поддалась, и на руки шаманке свалилось гладкое от воды тельце, едва тёплое, но живое — тут Анборг не могла ошибиться. И тем скорее стали её движения, мешавшие власть над стихией и выучку рук, изгоняющие лишнюю воду из лёгких зверька.
— Тише, маленький, всё позади, всё теперь хорошо, — ласково говорила Анборг, бережно заматывая часто и натужно дышащую — слава Вальфрейе, покровительнице кошек — находку в плащ. Не то вспомнит об испуге, глупенький, навредит себе.

Отредактировано Anborgh (03-10-2017 05:40:12)

+2

4

Вода – тёмная и холодная – накрыла его с головой, и там уже не было ничего.
Лирой сжал зубы покрепче, полностью переключившись на лапы и когти. Кот в нём, испуганный и простой в своих желаниях, пересиливал сейчас человека, и последнему это не нравилось. Пусть его зов и остался безответным, умирать здесь, в этом мешке, Лирой не собирался. Он и в родном-то теле не особо стремился к смерти, а уж в этом-то, кошачьем, – тем более. Мешок щерился на него неровными жёсткими нитями, но лапы соскальзывали. Давившая со всех сторон вода побеждала, утягивала его дальше от земли, нашёптывала ему слова на незнакомом языке, и слова эти складывались в песни. Лирой выдохнул и вцепился в мешок зубами. Он уже не знал, где небо, а где – мягкое песчаное дно. Что будет с его телом – с его человеческим телом, всё ещё невесть где спящим, – если это своё тело он погубит? Челюсть разжалась сама собой и ослабла. Мир растёкся во все стороны и никак не фокусировался в одной точке, и это – всё это, мешок, и узел, и толща воды со всех сторон, – отзывалось в нём глубокой обидой, вскоре тоже растворившейся во мраке.
Ему снилось, что мешок стал солавиндской лодкой, подхваченной быстрым и ласковым течением. Кто-то стряхнул горсти ракушек и камней, усыпавшие его грудь, и с щёлкающим весёлым звоном перерезал верёвку, обвязанную вокруг вбитого в берег колышка и удерживавшую лодку на месте. Что-то в этом сне не сходилось, но Лирой – Лирой-человек, растрёпанный и загорелый, взявшийся за вёсла, – не хотел на этом сосредотачиваться. Он медленно повёл плечами, чувствуя каждую мышцу, наслаждаясь этим полузабытым ощущением, и лодка податливо скользнула вперёд. В спину ему ударился незнакомый голос, и Лирой полуобернулся, щурясь и пытаясь рассмотреть говорившую сквозь яркое солнце, но довольствоваться пришлось тёмным вытянутым пятном. Забывшись, он поднялся на ноги и протянул к ней руку, приглашая в лодку…
…и чуть не скатился на землю, вырываясь из чужих крепких рук, да вовремя успел ухватиться когтями за ткань плаща. Залитый водой мир не был Валме, он вообще не был Солавиндом, а, значит, Лирой не умер, но и в тело своё не вернулся. Он отплевался от воды и, позволив это своему внутреннему коту, бешено затряс головой, вытряхивая воду из ушей. Вытащившая его женщина – Лирой задрал к ней голову и внимательно всмотрелся в светлые глаза, – вроде бы не торопилась закидывать его обратно, но запеленала так, что вытащить удалось всего одну лапу. Воздух чувствовался калёным железом, и каждый вдох отзывался резкой и неприятной болью. Никогда прежде Лирою не доводилось тонуть, и новизна ощущений подкупала и самую малость искупала произошедшее. Зато он встречался со слепыми, и блуждающий взгляд женщины, проходивший сквозь его тело, был ему знаком.
Она спасла кота, думал Лирой, подтягиваясь вперёд и высвобождая вторую лапу, и едва ли сейчас готова к тому, что он умеет говорить. Он приложился мордочкой чуть пониже её ключицы и слабо благодарно потёрся. Едва ли она бросит его обратно в воду, но и остаться в одиночестве на берегу Лирою не хотелось. Женщина была ухоженной, в добротном платье, и уж наверняка у неё дома найдутся еда, вода и тепло очага. Вольный кот, здраво рассудил Лирой, приподнимая голову и заглядывая в эти невидящие глаза, в хозяйстве лишним не бывает и сумы не тянет.
Он слабо мяукнул и припал к ней всем телом, свободным от плаща, потянулся выше, к щеке, но замер, заинтригованный переливчатым звучанием множества украшений, и внимательно присмотрелся уже к ним. Могло ли такое быть, что он нашёл ту, которую искал? Одна из бусин обратилась к нему гладким боком, и Лирой передвинул лапу и попытался развернуть её к себе резной стороной.

+1

5

Река проглотила все силы несчастного зверя. Всё, на что его хватило — это уцепиться когтями за вышитые на вороте рубахи волны и руны-обереги, да доверчиво прижаться к человеку-спасителю.
Другой кот после мешка счёл бы двуногих недостойными ни божьего благословения, ни его собственного снисхождения. Но этот даже когти выпускал деликатно. Великанью долю в этой аккуратности играла слабость несчастного, но холодная лапка, нащупав открытую кожу над воротником, отодвинулась в сторону, на ткань.
— Кто же тебя, такого, Тепло Колен, посадил в мешок на погибель? — нежно сказала Анборг, погладила кота по холке и убедилась, что тот не успел серьёзно пострадать от воды. Немного тепла и покоя, и младший брат любимцев Вальфрейи вовсе забудет про эту реку.
Устроив свёрток на сгибе локтя, точь в точь как младенца, Анборг отпустила из-за пояса намокший подол и села на тот же камень, где только что плела тесьму. Звякнули о выбоину в нагретом солнцем здоровяке пришитые к длинному поясу мониста.
— Что скажешь? Вернёмся наверх? Не может быть, чтобы такого добряка, да и не ждали где-то соскучившиеся руки.
Задрав лицо вверх, шаманка затихла, прислушиваясь то ли к неосязаемому голосу, то ли к поднявшемуся ветру. Свободная рука рассеянно наглаживала коту шейку, а остановилась только для того, чтобы нашарить расшитую бисером суму.
Она нашлась не сразу: поспешив к воде, Анборг передвинула длинный ремень ногой, и теперь он вытянулся по мокрому песку. Забросив его на плечо, женщина почти безошибочно схватилась за длинную палку, заменяющую ей посох.
— Я слышу тебя, — сказала она в пустоту, и что-то собралась предпринять, но тут же прислонила палку к плечу и пошарила на поясе. — Ох, тесьма… помоги мне, пожалуйста. Я не найду её без тебя.
И женщина поудобнее перехватила свёрток с котом.

+1

6

Кот с любопытством приподнял мордочку, оторвавшись от бусины, и посмотрел на спасительницу. Тепло Колен? Лирой успел достаточно познакомиться со свальбардскими традициями и с самими островитянами, чтобы примерно представлять себе их имена – всякие там Рольф Две Секиры, Вигдис Неприступная или Эйрик Синий, – но оказаться поименованным самому ему никогда прежде не приходилось. Забавно. Он издал одобряющий мурлычущий звук и вновь было вернулся к изучению её бусин, но быстро отвлёкся: опустившаяся ему на голову рука не отличалась мягкостью, но не хотелось, чтобы женщина отводила её в сторону. Кошачью его часть разморило, ужас в ней притих, уступив место лёгкому и спокойному блаженству, с которым Лирой теперь прикрывал глаза и прижимал к голове уши. Едва ли кот, отвоевавший себе двор его дома и не без боя протоптавший себе дорожку на кухню, раньше знал подобную ласку.
Женщина вновь заговорила, и Лирой подозрительно приоткрыл один глаз, на всякий случай вопросительно мяукнул. Это она с ним? Его-то вполне устраивали и эти руки, особенно если к ним прилагались дом, тепло и еда. Кто знает, у кого там, выше, ушёл из дома рыжий кот с ободранным ухом; оказаться пушистой игрушкой в руках местной детворы ему совершенно не хотелось. Лирой вытянулся, лапами упираясь в спасительницу, и очень пристально на неё посмотрел. Эх, жаль, что она не могла его видеть! Он ворчливо замурлыкал и сжался в ком на её локте, посмотрел подозрительно, потому что теперь она говорила уже не с ним.
Коты видели и вообще чувствовали больше, чем люди; Лирой привык улавливать мельчайшие шумы и движения там, где его-человека они бы не потревожили. Он знал, как бьётся сердце у мышей, птиц и тварей побольше; у своей доброй вдовушки он ночами, замирая невозмутимой статуэткой, строго поглядывал на дверь и окна, и изредка вздыбливал шерсть на холке и тихо шипел. Но здесь и сейчас никого больше не было, только он и качавшая его на руках, словно неразумное дитя, женщина. «Сумасшедшая», – не без сожаления подумал Лирой. Таких он тоже встречал, и с ними обычно выходило горше, чем со слепыми.
Чуть повернув голову, он увидел расшитую бусинами помельче сумку, валявшуюся на земле. Верно, её-то она и искала. Хорошо.
– Пять шагов к озеру и один – налево, – на тихом свальбардском промурлыкал кот, надеясь, что слова с ним она не свяжет и руку не опустит. – Возьми её и иди домой. И кота с собой захвати, он совсем ослаб, – он подобрался в своём коконе из плаща. По обе стороны залива люди – взрослые, не дети, готовые принять любое чудо, – с которыми он пытался говорить, воспринимали его по-разному, но особого восторга по этому поводу не испытывали. Однажды Лирою пришлось улепётывать так быстро, что один коготь так и остался в древесине чужого подоконника. С этой всё было иначе и словно бы проще – слепая, да ещё и сумасшедшая. Возвращать его в озеро она точно не собиралась.

+1


Вы здесь » Свальбард » Настоящее » Кот в мешке


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC