Свальбард

Объявление


art du heilur, странник! Пусть холод и дикие звери не тронут тебя. Добро пожаловать на Свальбард, в мир сказочных фьордов, полярного сияния, бушующих стихий и могущественных северных духов. Мужчины здесь крепки и суровы, а женщины прекрасны, как заря на снегу (но упаси тебя боги обидеть одну из них — мало не покажется). Здесь найдёшь ты долгожданный приют после долгого пути и дом, где тебе всегда будут рады!
Форум корректно отображается в браузерах Mozilla Firefox и Google Chrome.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Куда я попал? Сюжет Правила Гостевая Карта Свальбарда Список персонажей Занятые внешности Акции
Rollo ...
Вопросы по миру игры, скрипты, CSS и HTML; тех. часть, связи с общественностью. Наставник воинов.
459131232 Ролло Гудмундссон
Emily Attano ...
Специалист по технической части, компьютерный гений и идейный вдохновитель.
3-й Контент
Апрель-май 1574 года
Снежная зима сменилась дождливой весной. Грозы гремят над южными фюльками, а на севере по-прежнему завывают метели. В низинах и над побережьем стелются таинственные изумрудные туманы.
...
бит конунг Гудмунд Мудрый. Его сыновья готовы перевернуть Свальбард в поисках убийцы. Трон в Ноатуне пустует и, чтобы не допустить хаоса, бремя власти временно принимает на себя Верховный шаман Свальбарда.
Колонисты Крепости Штормов ожидают корабль с материка, с которым должны прибыть и новые поселенцы, но главное — запас провизии, которой едва хватает после суровой зимы.
В Арании, по слухам, зреет новый заговор против Винстерского императорского дома.
2-й Контент
3-й Контент
Игрок месяца: Эпизод месяца: Активисты месяца:
... ... ...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Свальбард » Принятые анкеты » Бренн Ткущий Грозы


Бренн Ткущий Грозы

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://funkyimg.com/i/2nfw2.png

Бренн Ткущий Грозы

1. Дата рождения/возраст
13.04.1433 (141 год)

2. Фракция
Свальбард, Зимний Чертог

2.1. Вероисповедание
Северное язычество
Покровитель — Вотан

3. Класс/специализация
Ткач Пламени, шаман небесного огня (молния)
Духи-стражи: пара волков-духов Хати (свальб. Hati — «ненавистник») и Сколль (Sköll — «предатель»)

4. Род деятельности
Верховный шаман Свальбарда, глава Совета старейшин

5. Используемая внешность
Mads Mikkelsen

5.1. Особые приметы
Тёмная лошадка. Главных отличительных черт у Бренна две. Первая — его визуальный возраст, который довольно сложно определить с первого взгляда. То он выглядит лет на тридцать, больше не дать, то вдруг кажется пятидесятилетним, каким-то незнакомым и смурным, как непогожая осень. 1.88 м роста, эктоморф (поджарый и жилистый, но мускулистый). Крепкий и очень сильный физически. Не записной красавец, хотя некоторые женщины находят его привлекательным.

Брюнет с густой проседью. Глаза жёлтые, глубоко посаженные под низко нависающими тёмными бровями. Взгляд тяжёлый и цепкий. Зачастую Бленн плохо выбрит и носит колючую щетину. Клыки чуть более выражены и заострены, чем у обычного человека.

Вторая отличительная черта — голос — до странности приятный, глубокий, интригующий, «простуженный» баритон. В сочетании с отменным слухом делает Ткущего Грозы приятным собеседником и прекрасным скальдом.

На правой лопатке крупная татуировка в виде пары гоняющихся друг за другом по кругу волков. Носит при себе многочисленные шаманские подвески и странные для непосвященного предметы.

На левой половине груди и левом же плече от ключицы до локтя грубые шрамы трёх рваных ран от звериных когтей. Несмотря на это часто появляется на людях с ручными зверьми.

6. Характер
Как верно замечает старейшина Сигюн, Бренн — упрямец. То, что должно быть сделано, будет сделано, даже если придётся угробить на это уйму времени и сил. Он беззаветно предан своей земле и своему народу, что весьма кстати, потому что такой человек может быть только страшным врагом или великим благодетелем.

Обладатель вполне заслуженной репутации неглупого, терпеливого и рассудительного шамана. Его сложно удивить, что объясняется в частности возрастом и жизненной выверкой. Полторы сотни лет пошли Бренну на пользу, подарив добротный опыт и здоровый реализм. Редко упускает эмоции из-под контроля, предпочитая беречь нервы себе и другим. Эмоциональный диапазон довольно скудный. Хладнокровен, но не мрачен, скорее до странности флегматичен. Смотрит так, как будто собирается вас сожрать? Да нет, боги с вами! Вам показалось. Просто пугает, не более. Смеётся крайне редко, улыбается тоже нечасто, отчасти из-за серьёзного нрава, отчасти из-за нежелания лишний раз демонстрировать выраженные клыки. Глаз никогда не прячет, глядит прямо и пронзительно, будто бы заживо вышибает дух из ещё не остывшего тела. Бренн высоко ценит незаурядный ум, силу и искренность; внимателен ко всему и лёгок на подъём. В некоторых вопросах радикален, порой его сложно понять. Обладает исключительно сильной волей.

По отношению к врагам и злопыхателям открыто проявляет неприязнь, не скупится на злую иронию и ядовитые комментарии, но меру знает. Ярость, мстительность, мелочность и пустая агрессия — не для него. Холодный расчёт всегда эффективнее.

Избирательно благороден. Не может оставаться в стороне, если вершится неправое дело. Особенно трепетно относится к женщинам и животным.

В сказочную любовь не верит. Порочных и случайных связей не избегает, но ни к кому и никогда не привязывается. Будто волк, который, согласно народной мудрости, всегда смотрит в лес, сколь хорошо его не корми.

Собственник, и это один из основных его недостатков. Если считает что-то или кого-то своим, то, как самый заурядный хищник, делиться не станет. Во-вторых, скрытный до ужаса.

За более чем сто сорок лет вкуса к жизни Бренн не утратил, и испытания, выпавшие на долю нордлинга, не превратили его ни в озлобленного зверя, ни в желчного зануду. Не склонен срывать злость на окружающих, нервничать без веских на то причин, болтать попусту. Назвать его нахалом, задирой и скандалистом тоже язык не повернётся. Старается держаться в тени и не привлекать к себе лишнего внимания. Не любит спорить, лучше сделает по-своему, «потому что духам виднее».

Имеет весьма специфическое чувство юмора. Шутит от души, спонтанно, иногда цинично и зачастую с таким серьёзным выражением лица, как будто рассказывает об актуальных проблемах международного политического регулирования между Севером и Югом. Легко заводит друзей и располагает к себе, хотя душой компании его не назовёшь.

Эксцентричен и не стесняется демонстрировать свои странности. Бренн действительно создаёт впечатление человека знающего то, что недоступно другим, живущего в каком-то своём мире. Ну, или покуривающего на досуге какую-то забористую траву — каждый думает в меру своей распущенности.

Приключенец, живёт нескучно и отовсюду черпает вдохновение.

[float=right]http://storage1.static.itmages.ru/i/17/0809/h_1502321029_8175553_11c15d52b4.gif[/float]Любит уединение. Сильно привязан к ручным волкам по кличке Гери и Фреки; не мыслит себя без них, хвойного леса, штормового побережья, знаменитых свальбардских туманов и затяжных прогулок. Любит красоту во всех её проявлениях, будь то талантливый рондель, красивая смерть или красивая женщина. Последними искренне восхищается, хотя виду может и не подать. Не любит резкие навязчивые запахи, людей с завышенным чувством собственной важности, зануд и тупиц.

Бренн не любит, когда из него делают трагического героя, прошедшего через многочисленные испытания и по сей день не познавшего простого семейного счастья, отчасти потому, что не считает себя сумасшедшим. Все решения, повлиявшие на его судьбу, были приняты им самостоятельно, в трезвом уме и с благословения богов. Не любит сослагательного наклонения, лучше попытает счастья.

Жаден до красивых женщин и, как правило, не делает себе разницы между рабыней и императрицей.

Слабости. Не силён в этикете и даже несколько напрягается в обществе утончённых людей с материка или из Крепости Штормов, а также послов, ярлов и прочей благовоспитанной публики. Лаптем щи не хлебает, но в вопросах этикета воспитанник свальбардской глубинки теряется настолько, что даже духи не в силах ему помочь.

Фобии. Эйсоптрофобия (в лёгкой форме) — боязнь зеркал, прочих отражающих поверхностей и собственного в них отражения. Часто мучается кошмарами.

Привычки. Курит особый шаманский сбор. Часто погружается в себя и смотрит мимо собеседника, якобы видит духов. Хотя имеет удивительный голос, принципиально никогда не поёт ни для кого, кроме себя. Даже не просите. Иногда говорит так, как будто проглотил генератор эпичных выражений. Ну и выпивает, не без этого.

7. Биография
Зима 1432-го года выдалась ласковой, сумрачной и седой. Хольгерт, сын Вальдрика, молодой подмастерье известного на весь фюльк ювелира и понятие не имел, чем для него обернётся роман с легкомысленной и недалёкой красавицей Эйдис, а меж тем встреча с развесёлой дочерью зверолова из Заиндевелых лесов навсегда изменила его жизнь. Плечо к плечу, рука об руку грелись они у высоких йольских костров, а после часто встречались и вместе убегали на побережье слушать в пенных волнах шёпот Ньёрда, смотреть, как на закате, в отлив, обнажаются под дощатыми настилами рыбацких пристаней тёмные сваи, и собирать горящие янтарные слёзы грядущей весны.

На широких, залитых солнцем равнинах сходили снега, а в юных сердцах крепли иллюзии хмельной свободы и безбрежного счастья. Кто б осудил! Их дело молодое, зелёное. Глупить — удел молодёжи, как удел зрелости — осуждать безрассудство. Впрочем, и безрассудство не вечно. Через несколько месяцев взаимной идиллии насмерть перепуганная Эйдис заявила молодому нордлингу, что понесла от него и более всего на свете не желает этого ребёнка. После долгих и настойчивых увещеваний Хольгерту удалось убедить оробелую возлюбленную не делать глупостей.

Так, грозовой апрельской ночью в Бергене, на холодных берегах моря Ревущих Ветров на свет появился Бренн, сын Хольгерта. Что и говорить, внебрачный ребёнок был нежеланным и оказался достоин лишь имени, не притязая ни на слёзы радости, ни на материнскую любовь. Делать было нечего, и Хольгерт, спросивший благословения у богов через местного шамана, зарезал бычка да устроил в городке скромный пир, признав сына и назвав его своим законным наследником.

Поздняя весна стелила густыми туманами. Двадцатилетняя женщина тосковала, как узница, незримыми цепями прикованная к собственному чаду. С молоком матери познавал горький вкус её тоски маленький Бренн. Рос и тосковал вместе с нею, пока не проснулась в нём благословенная сила. Никто в роду Хольгерта или Эйдис ни единожды не был одарён Вотаном — слыхали только. А тут… Великие боги! Едва научившийся ходить малолеток, к вящему ужасу и без того удручённой матери, по-чёрному вредительствовал в отчем доме, пепеля всё, что было и не было приколочено. Зато отцовская гордость отныне и присно не знала границ: не жаль было ни обугленной утвари, ни закопчённых снастей, ни подпаленного кошачьего хвоста. Оказавшись носителем чрезвычайно редкого огненного дара, вскорости юное дарование отправилось постигать высокое искусство в шаманскую общину Ноатуна, а Эйдис вернулась в семью, чтобы никогда больше не появляться в жизни Бренна и его отца.

Между тем впервые почувствовавший себя по-настоящему счастливым, новоиспечённый ученик с упоением слушал дивные сказки старейшины Сигюн, а слушая, задумывался о себе и о том, как устроен мир за дверями общины, за потемневшей от времени коновязью, за пределами столицы, за морем Ревущих Ветров и дальше, там, где солёная красная вода каждый вечер пожирает закатное солнце…

Всю сознательную жизнь, начиная с самого раннего детства, нордлинг вдумчиво и осязательно совершенствовался во всём, что представляло для него интерес или возможную пользу, но в целом учился неохотно, будто бы делая одолжение отцу, деду, наставникам, шаманам общины – всем, кто ожидал от Бренна великой судьбы. Сын Хольгерта прослыл бедовым ребёнком, хитрым, странным, упрямым и неусидчивым, являющим собою живое воплощение своей стихии, стихии огня, как выяснилось позже, не земного, но небесного. Та была яркой, непредсказуемой, опасной, не похожей ни на один другой из даров Вотана. То не давалась, то буйствовала, то дремала крепко, то грозила слезами да бедами. Её было не укротить, и всякий, кто ни пытался обучить маленького метателя молний, со временем либо отделывался лёгкими ожогами, либо попросту опускал руки.

Другие ученики не понимали и сторонились его. Проводивший много времени в одиночестве Бренн постепенно замыкался в себе. Нередко сбегал он в леса к северу от Ноатуна и подолгу пропадал там, подчас возвращаясь только под утро. Не помогали ни выволочки, ни наказания, ни высокие частоколы, ни добротный отцовский ремень. Мальчонка совсем одичал и, казалось, вот-вот лишится рассудка.

Вам интересно, чем кончилось? А кончилось тем, что, по настоянию старейшины Сигюн Ждущей Зиму, испивший довольно менторской кровушки Бренн был отправлен на северо-восточный полуостров Штормового Взморья, вечно окутанный, словно древними легендами, густыми туманами Свальбарда. Там, неподалёку от маленькой рыбачьей деревеньки, рядом с замерзающим до самого дна озером Ко’атуик, жил древний старик, как раз готовившийся разменять вторую сотню лет.

Миновав на рыбацкой ладье залив Колыбель Штормов и добравшись до его северных берегов, где селились мирные племена хвалроссов, Бренн наконец достиг цели, к которой десятью плетьми гнало его безнадёжное звериное отчаяние. Осенний рассвет 1446-го года непутёвый ученик встречал далеко от дома, на чужом пороге с заиндевевшими скользкими ступенями.

Логи, сын Орма, с лихвой оправдав своё имя (logi — «пламя, огонь»), оказался Ткачом Пламени, отшельником и хранителем тайн, за которые можно было дорого отдать и не дешевле поплатиться. Зачем Бренн был сослан сюда, к берегам замёрзшего озера? Дело было отнюдь не в стремлении Сигюн избавиться от безнадёжного и опасного выродка. Да и сам Бренн давно уже не видел для себя иного спасения, с каждым днём всё больше рискуя не смочь совладать с капризной стихией или окончательно спятить от одиночества.

Появление странного озябшего мальчишки, постоянно жмурившего дикие жёлтые глаза, будто всякий раз опасаясь получить пощёчину, не вызвало у старика ни страха, ни удивления. К Бренну отнеслись так, будто ждали его от сотворения мира. Логи без обиняков рассказал, что, дескать, духи предупреждали о его появлении, велели помочь и старый шаман намерен исполнить их волю. Вот так просто. По одному лишь неслыханному слову отшельник принял новоиспечённого ученика, разделил с ним и пищу, и кров, и горячий очаг, и сакральные тайны ремесла.

За двенадцать лет ученичества Бренн привык к зубодробительному холоду и скудной, однообразной пище, полюбил белые безлесные берега, наконец познал счастье быть избранником Вотана и шаманом небесного огня, хотя должен был бы окончательно спятить, одичать и больше никогда не возвращаться в Ноатун. И риск действительно был — старый шаман предупреждал об этом, но сомнения не ведомы странствующему дорогами духов.

Не гнушаясь никакой работы, Бренн удил рыбу и охотился в колючем редколесье, учился сражаться копьём и шестом (с мечом как-то не задалось), закалялся, укреплял тело, разум и волю, расширял границы сознания. В ледяную воду падал, попадался на зуб дикой рыси, поджигал стариковский сарай (дважды!) — тоже было дело.

Однако ж ни одно мастерство не давалось труднее шаманизма! Традиционная инициация шамана и менее традиционная — ткача небесного пламени вынудили Бренна пройти ряд суровых, жестоких испытаний после долгого периода ученичества. Он глотал солёную воду, уходил в глухие леса, спал на деревьях, брал горстями раскалённые угли и подолгу сидел на холме в непогоду, наловчившись одним лишь усилием воли «ловить» непокорный голубой огонь. Под конец, будучи отмеченным Вотаном и избранным Логи в ученики, молодой нордлинг добровольно отдал себя в жертву лесным духам. Ничего подобного не испытывал сын Хольгерта ни в час первого крика, ни во сне, навеянном дымом с холодных озёр, ни под ударами молний. Ему только пригрезилось, что стал он добычей, а душа его подверглась пересотворению в когтях духов, которые, насытившись, благословили со стихией ладить, шепнули Бренну «звериное слово» и посулили отдать ему в услужение пару могучих волков.

Кажется, нордлинг провёл в лесу так долго, что успел бы десять раз погибнуть от жажды, но напоившая корни дерев влага стала его питьём, закатное пламя — его кровью, а порыв бури — его вздохом. А иначе никак нельзя заиметь покровителей в мире духов. Кроме того, Бренн помнит, что, пребывая в слиянии с первобытными стихиями Свальбарда, он становился волком, оленем, птицей, рыбой, молнией, волной, скалой и неистовыми порывом северного ветра — всё было до дрожи реальным, и позже шаман вспоминал об этом так, как вспоминают первый бой и первую невыдуманную любовь.

И буря утихла. Нордлинг разлепил тяжёлые веки: в разрывах седых облаков показалось холодное северное солнце. Бренн прекратил блуждать в лабиринтах чужого прошлого, многое понял, постиг, но отданная в жертву душа, кажется, навсегда пропиталась кровью…

[float=left]http://storage4.static.itmages.ru/i/17/0809/h_1502321030_1204218_aeca54d7b3.gif[/float]После затянувшегося на двенадцать лет ученичества молодой шаман вернулся в Ноатун исхудалым, с охотничьими шрамами, ожогами, большими чёрными синяками по всему телу, ручным ястребом и «волчьим узором» на спине. Угольно-чёрные в прошлом волосы ныне посеребрила седина, которая со временем стала только заметнее, узловатые мышцы налились сталью, под глазами залегли тёмные тени. Но никакие внешние изменения не могли сравниться с тем, что произошло внутри: Бренн вернулся совсем другим и вместе с тем самим собой, почти бесстрастным, закалённым ритуалами духовного совершенствования, погружённым в свой непонятный для прочих мир. Он не посчитал нужным скрывать свой странный дар и первым делом явился к Сигюн, мол, погляди, какого волчонка загубила. Ну да не беда! Логи, сын Орма, лютого зверя взамен шлёт. А старый шаман, к слову, умер и отправился на суд Вотана в Небесный Чертог.

Перебравшийся в столицу Хольгерт поначалу не узнавал сына и даже несколько опасался его. Шаман своё сумасшествие решительно отрицал, хотя и удивлялся, что после пережитого действительно не сошёл с ума. Отец считал, что всё-таки сошёл. Потом привык и признал. И даром, что в довесок ко вновь обретённой силе сын привёз из-за северных туманов пугающие странности и дикие причуды.

Бренн с удовольствием рассказывал ученикам общины о своих приключениях, о природе и красотах Штормового Взморья, о стихиях и испытаниях, о шаманах и простых людях, о волках призрачных и реальных, но никогда и никому не говорил о том, что произошло с его душой. Ни слова. Ни полслова. Ни намёка на древние ритуалы покойного наставника, связанные с духовным совершенствованием.

Вернуться в столицу после стольких лет дикой жизни на краю мира оказалось непросто, но ностальгия по Ноатуну была слишком велика, а воля – сильна. Как ребёнок учится ходить, так и молодой шаман снова научился жить среди людей, работать больше не руками да сердцем, а головой, держаться в седле, слушать конунга.

За двенадцать лет Свальбард изменился, простив Бренну былые прегрешения и непочтение к менторам, и на сей раз сын Хольгерта не собирался обманывать оказанное доверие. Он трудился над собой и на благо вновь обретённого народа, не покладая рук и не забывая временами обращаться за советом к новым покровителям в мире духов, которые давно стали для шамана неотъемлемой частью бытия.

Когда личностный кризис остался далеко позади, а жизнь немного устаканилась, молодой повелитель молний принял решение, о котором до встречи с Логи даже не помышлял. Шаман разыскал свою мать в речном посёлке Амбер, куда та была отдана замуж после истории с Хольгертом. Эйдис на поверку оказалась матерью двоих детей и без пяти минут бабушкой. Не то чтобы для нелюбимого сына это стало ударом (духи его предупреждали), но вмешиваться в жизнь позабывшей о его существовании матери ткач пламени посчитал подлостью и, так и не обнаружив себя, вернулся в столицу.

Осенью 1491-го года в спутниках у наловчившегося приручать лесных зверей Бренна ходила пара могучих северных волков. Мохнатые братья Хати и Сколль с рождения были неразлучны, и когда Хати во время очередного путешествия с хозяином по несчастливой случайности сгинул в роще близ деревушки Нордскальр, его брат безнадёжно затосковал. Будто обезумевший, Сколль метался по округе, не возвращаясь на призывный бреннов свист, и долго слышалось в густых сумерках его тоскливое подвывание, пока вдруг разом не оборвалось. А потом и полынью на озере ледком затянуло.

Духи верных волков Бренн призвал на службу спустя год.

Время шло, точило скалы, убегало как вода сквозь пальцы, не щадя ни мужчин, ни женщин, ни шаманов, ни воинов, ни простых нордлингов. Некогда время забрало Логи, а позже Вотан призвал к себе и отца. Бренн казался сам себе наблюдателем, стражем у закатных врат каждого нового дня. Уделяя достаточно времени духовному совершенствованию, он не забывал и о своей физической форме. Редкими бывали дни, чтобы шаман не взялся за боевой шест или подаренное отцом копьё, древко которого Хольгерт своими руками инкрустировал янтарём и зеленовато-серыми ракушками. За дико пляшущие в ладонях молнии нордлинги прозвали шамана Ткачом Гроз. Прижилось. В часы относительного спокойствия Бренн заинтересованно изучал руны, не менее увлечённо спорил с Сигюн, которая вскоре стала верховной шаманкой Свальбарда и возглавила Совет, повадился к артефакторам, а когда бьющая ключом первобытная энергия требовала выхода, рвался в море, то к южному горизонту, то к сокрытому туманами полуострову за Колыбелью Штормов. Казалось, он остался для него далеко в прошлом. Ночь пересотворения оборвала предыдущую жизнь и стала началом новой, которую нордлинг не променял бы и на десяток других. Он был будто бы осколком общины, живущей в тесной взаимосвязи не только со стихиями Свальбарда, но и друг с другом. Непохожий, чужой, хотя всегда спокойный и даже доброжелательный.

А за Великий Южный океан он всё-таки плавал, бывал и у берегов Арании, и в Параморском проливе. Плавал тайно, с разрешения Сигюн и под видом свальбардского торговца. Скрывать свою сущность нетрудно (особенно, если не поджигать всё подряд). Людей тамошних находил изысканными и озлобленными до саморазрушения. Ткущий Грозы ходил под парусами — старейшина Сигюн дозволяла, доколе Бренн делился с ней заморскими новостями и собственными соображениями, рождёнными под шёпот духов, слышимый в его голове, доколе подогревал междоусобицу в Империи Солавинд, навещая аранийские берега. Всё думали, что «дикий» шаман снова пропадает где-то на севере. Так продолжалось до тех пор, покуда голоса не поведали о том, что собственный народ нуждается в его силе, покровительстве и заступничестве; поэтому, когда его, уже достаточно зрелого, славного своей дикой огненной магией, Сигюн предложила на место старейшины, Бренн ничтоже сумняшеся явился к Совету, дабы после долгих и жарких споров быть избранным по решению конунга с тремя голосами старейшин против трёх.

Новые обязанности не только сделали из немытого отщепенца серьёзного жреца на службе свободного народа нордлингов, но и заставили отказаться от привычки подолгу пропадать в лесах Свальбарда и каждые 10-17 лет возвращаться с новым прирученным зверем-спутником. В последнее время северяне привыкли видеть Ткущего Грозы с ручными волками, а некоторые даже отмечают дивное сходство между седыми зверьми и желтоглазым человеком.

Около полугода назад старейшина Сигюн Ждущая Зиму объявила Бренна своим преемником и, уступив ему место Верховного шамана (к вящему неудовольствию многих коллег по цеху), отошла от дел Совета старейшин, ощущая непосильный груз старости.

7.1. Ближайшие родственники
Хольгерт, сын Вальдрика — отец (статус: мёртв)
Эйдис, дочь Эйрика — мать (статус: мертва)
[float=right]http://storage4.static.itmages.ru/i/17/0809/h_1502321030_1525706_4734ad8d71.gif[/float]Джейрвиф, дочь Рагни — внучатая племянница
Возможно, бастарды

8. Способности
Высокий болевой порог. Силён и досадно живуч – сказываются давняя закалка. Владеет древковым оружием (копьё), из лёгкого оружия — лук и метательные ножи. Обладает редким даром огня небесного (молния), и редкой же интуицией, которую также считает даром богов. Сохраняет молодость при помощи магии.

8.1. Уровень боевого мастерства
IV уровень (искусник)

8.2. Уровень шаманского мастерства
VI уровень (великий мастер)

8.3. Умения и навыки
Готовит сносно, по-холостяцки. Обучен шить, штопать, свежевать животных, выделывать шкуры, удить рыбу, охотиться, расставлять силки, оказывать первую помощь, ориентироваться и выживать в дикой местности – в общем, всё, что сопутствует отшельнической жизни в лесу. Очень хорошо плавает, комфортно чувствует себя в ледяной воде. Ездит верхом, разбирается в лошадях и сбруе, а также травах и сборах, варит несложные зелья. Обучен чтению, рунному письму, языкам; считает плохо, до десяти, хотя уж за полторы-то сотни лет мог бы и обучиться!

Играет на бубне, хорошо поёт, потому что пение – неотъемлемая часть большинства обрядов.

Крапает стихи, иногда похабные, забавные и бестолковые.

По слухам, знает «звериное слово», то есть имеет столетний опыт дрессировки волков и некоторых других хищников Свальбарда. Держит при себе пару волков-спутников, которые в случае опасности будут сражаться на стороне шамана. Волки могут служить и быстроногими посланниками, но прежде всего — они защитники с опасным набором когтей и клыков.

Знает солавиндский язык и свободно владеет разговорной речью.

9. Дополнительно
Всегда при себе пара небольших костяных подвесок-тотемов в виде волчьих черепов, которые никогда не болтаются на виду. Помимо них шаман увешан символами стрел (могут понадобиться при общении с богами); изображениями волков и волчьих голов. Носит также символ копья (для духовной защиты) и светил (личные «осветительные приборы»), металлические символы костей (для защиты собственных), подвески в виде птичьих перьев (для духовных путешествий между мирами Древа), маленькие тотемы на запястьях и шее (для различных целей), латунные кольца. Во всех этих шаманских побрякушках непосвящённый ни в жисть не разберётся, а вот Бренн всем этим великолепием звякает часто и с удовольствием.

Об игроке

10. Связь
ICQ# 366130326

11. Согласны ли вы участвовать в сюжетных квестах? Ваши пожелания к игре
Сыграю в сюжете, личных и второстепенных эпизодах. Пишу по вдохновению, посты не задерживаю. На выходных пропадаю.

12. Пробный пост

Пробный пост

Бренн помнил эти предгорья багрянистыми от закатного солнца. Безлесные щербатые скалы глядели в бездну по-весеннему ясных небес у самого горизонта, но ближе к побережью склонялись всё ниже, припадали к земле и, наконец, окончательно спускались в узкую долину портового города Гётельберга, не иначе, чтобы напиться холодной воды из залива. Нынче же всё было сумрачно и почти незнакомо. В долину веяло дымом снежных вершин и предчувствием беды. Шаман обогнул похожую на горбатого старца скалу, и стелющаяся под ноги горная тропка разлилась в разъезженную дорогу, по обочинам из-под снега показались первые домики завьюженного пригорода. По краям крытых соломою крыш к концу декабря выросли огромные сосульки, не белые, а прозрачно-жёлтые от соломенной пыли, как петушки-леденцы на палочках, что по праздникам продаются на роскилльских ярмарках. Снег то трусил мелкой крупой, то валил мохнатыми хлопьями, то прекращал, чтобы через несколько выдохов вновь посыпаться за ворот, на плечи и носки сапог из добротно выделанной лосиной ровдуги, заставляя Бренна помянуть Тёмного и поглубже натянуть шерстяной капюшон.

Фреки вертелся рядом, от души нахлёстывал себя пушистым по зимней поре хвостом и громко клацал пастью, ловя безобидные мелкие снежинки. «Ну хоть кому-то радостно по такой погоде...» Молодому волку были нипочём ни зима, ни вьюга, ни жёлтые сосульки на крышах, ни дурные предчувствия. Что касается последнего, то тут шаман ему почти завидовал. По крайней мере, до тех пор, пока серый не перестал валять дурака. Фреки замер посреди дороги, настороженно навострил чуткие уши и глухо заворчал, припадая к земле и всем своим видом демонстрируя не то беспокойство от присутствия чужаков, не то азартное желание сорваться вперёд на запах свежей крови. Нордлинг и сам приостановился, когда в ноздри ударил острый солоноватый запах вспоротой плоти, прикрыл глаза — должно быть, от волка передалось.

Они были вместе с начала осени, и между зверем и человеком уже успела установиться прочная духовная связь, только что не давшая Бренну проигнорировать кровожадный азарт хищного спутника, внезапно пробудившийся прямо посреди гётельбергской улицы. Крик крови всегда неожиданный и всегда страшный. К нему невозможно привыкнуть, сколько в паре с волком дорог не топчи. Придерживая капюшон, Ткущий Грозы устремился вдоль обочины, ускоряя шаг. Это не было зовом в прямом смысле слова, но и мимо было не пройти. Где-то совсем рядом шумели, бряцали оружием, ярились и готовились к битве, но, что интереснее, — рядом убивали.

У самой большой в городе харчевни творилось что-то невообразимое. Спасовав перед скоплением людей, громкими воплями и металлическим лязгом, Фреки нерешительно замер посреди дороги и счёл за благо дождаться хозяина, наморщив переносицу и воинственно топорща седой загривок.

Бренн шагал вперёд, не сбавляя темпа, — толпившиеся на улице горожане расступались перед ним, не успевая признать верховного шамана. Фигура в чёрном плаще решительно рассекала толкотню любопытствующих и желающих поучаствовать, как нос ладьи рассекает волны. А вот и сердце безобразия, точнее, его гнилая сердцевина. Любопытные бабы, враз поредевшая толпа, угрюмые лица, выкрики нордлингов, красные от напряга рожи южан, блеск солавиндской стали, едва уловимый запах жареного мяса, кровавые пятна на грязном снегу, а секунду спустя — Рангар, выскочивший из харчевни, пахнувшее следом дымное облако жара и скрежет щитов, встретивших грозный напор изрядного количества разъярённых северных молодцов. Вот оно, свальбардское гостеприимство! Только топора в голову не хватает. Ан нет, всё по совести: вот и топор. Да не один! «Состязание что ли?»

В последствие Бренн по достоинству оценил меткость, величину размаха, недюжинную силу и безупречный глазомер метнувшего и в очередной раз отчаянно возгордился своей принадлежностью к славному северному народу. Тем более жаль было зазевавшегося стройного южанина, в котором шаман безошибочно узнал адмирала Найтингейла, зачем-то вознамерившегося поймать летящий топор лицом. Какое вопиющее безрассудство! И какая глупая смерть. А уж как, должно быть, расстроится Сигюн...

Время вышло. Ткущий Грозы резко остановился в пятнадцати альнах от порога харчевни, припечатав пяткой грязный снег, и буквально за считанные секунды до того, как толпа северян выплюнула очередной злополучный топор, выбросил вперёд правую руку во властном направляющем жесте. На засаленном ремешке, опоясывающем жилистое запястье, качнулись маленькие костяные черепки, до поры скрытые рукавом. С кончиков пальцев сорвались голубые искры. В шуме потасовки не различить было тихого грозового потрескивания.

Огромный — не меньше трёх футов в холке — зверь, сходный по виду с волком, соткался из белого искристого пламени прямо в прыжке. Оставляя за собой яркий световой след, стремительно и плавно обогнул он плечистого молодца с коротким двухлезвийным клинком, и бросился прямо на летящий топор, жадно разинув пасть. Призрак был настолько же реален, как Фреки, или его серые братья из Седого Бора. Его челюсти сомкнулись на топорище, ещё хранящем тепло державшего его воина, по прозрачному загривку с треском пробежали молниевые разряды. Зверь, как обезумевший, со всего размаху бросился в стену харчевни и рассыпался фейерверком голубоватых искр, оставив так и не отведавший солавиндской крови топор загнанным в чёрное дерево по самую рукоять.

На пороге таверны показался Ролло. Выглядел растерянно. Сверкнуло. Брызнуло комьями снега. Второй белоогненный волк, как две капли воды похожий на своего стремительного брата, прянул в сторону и, управляемый бдительным заклинателем, бросился на помощь Рагнару, не бегу вырвав у солавиндского недоноска окровавленный меч, нимало не боясь распороть лезвием сверкающую пасть. И пропал без следа, оборвав цепочку следов на снегу. Этого вообще вряд ли заметил кто-либо из увлечённых потасовкой людей.
Толпа схлопнулась, сгустилась. Запах крови стал острее и ярче во много раз. Откуда-то донеслись надрывные и грозные вопли Ролло, пытавшегося растащить по углам несостоявшихся союзников. И если шамана называли Ткущим Грозы, то сына конунга отныне и присно следовало бы называть Усмиряющим Бурю. Как раз этим и примерно с теми же шансами на успех Левша, кажется, и занимался. Бренн ощущал, как сердце гулко и бешено колотится в рёбра. Управлять парой стражей не то же самое, что управлять парой рук. Нужно было здорово сосредоточиться, чтобы выхватить именно меч, а не, промахнувшись, оттяпать голову тому же Рагнару или ещё кому-нибудь. Призыв длился считанные секунды, но потребовал предельной концентрации. В ушах зашумело не то от напряжения, не то от булатного перезвона завязавшейся потасовки. Раздражённо дёрнув уголком рта и стиснув направляющую плетение ладонь в кулак, шаман решительно зашагал к адмиралу, чудом не схлопотавшему по лицу "свальбардским гостеприимством".

+1

2

.
Добро пожаловать
на Свальбард!

http://storage1.static.itmages.ru/i/17/0807/h_1502103639_5678217_9cbf83ced7.png
[float=left]http://forumfiles.ru/files/0017/32/92/61000.png[/float]ухи благоволят тебе, друг! Присядь, выпей с нами крепкого мёда. Ты принят и теперь можешь остаться в суровых северных землях Свальбарда, чтобы обрести свою судьбу.
Прежде, чем начать путь, полный приключений, не забудь создать записи под заголовками Отношения и Хронология эпизодов следующими двумя сообщениями.
Будь ты юной путницей или убелённым сединами воином, пусть эти ссылки помогут тебе в странствиях по ледяным пустошам и не дадут заблудиться ни в горах, ни в дремучем девственном лесу.

Если возникнут вопросы, можешь задать их в этой теме или заглянуть в FAQ. Проследить за развитием проекта и узнать последние новости можно в теме Новости и объявления. Если же обстоятельства сложатся так, что придётся ненадолго покинуть сказочные берега Свальбарда, не забудь отметиться в теме Отсутствие и уход, но главное — возвращайся!
Увлекательной игры, друг, и да хранят тебя древние боги!

0

3

.
Отношения

0

4

.
Хронология эпизодов

http://funkyimg.com/i/2wnb4.png  Пламя, что горит внутри, рано или поздно выходит наружу
2 сентября 1542 года
Лес вблизи Ноатуна, Зимний Чертог, Свальбард
Sigrun

Клинкам, кораблям и ураганам дают девичьи имена. Приснопамятный пожар заслужил носить имя ученицы Бренна. Ну, или наоборот.

В процессе

http://funkyimg.com/i/2wnb4.png  Умри, но не сейчас
13-14 октября 1558 года
Лагерь Ролло Кузнеца, Мильтенберийское нагорье, северное побережье королевства Винстер (неподалёку от города Мильтенбери), Солавинд
Rollo

Нечасто Бренну попадались достойные противники. До этого дня. Что ж, на войне как на войне.

В процессе

http://funkyimg.com/i/2wnb4.png  И бездна заглянет в тебя
24 апреля 1574 года
Ноатун, Зимний Чертог, Свальбард
Hefndis

Что делать, если шаману огня другого шамана огня днём с огнём не сыскать?

В процессе

0


Вы здесь » Свальбард » Принятые анкеты » Бренн Ткущий Грозы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC