Свальбард

Объявление


art du heilur, странник! Пусть холод и дикие звери не тронут тебя. Добро пожаловать на Свальбард, в мир сказочных фьордов, полярного сияния, бушующих стихий и могущественных северных духов. Мужчины здесь крепки и суровы, а женщины прекрасны, как заря на снегу (но упаси тебя боги обидеть одну из них — мало не покажется). Здесь найдёшь ты долгожданный приют после долгого пути и дом, где тебе всегда будут рады!
Форум корректно отображается в браузерах Mozilla Firefox и Google Chrome.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Куда я попал? Сюжет Правила Гостевая Карта Свальбарда Список персонажей Занятые внешности Акции
Rollo ...
Вопросы по миру игры, скрипты, CSS и HTML; тех. часть, связи с общественностью. Наставник воинов.
459131232 Ролло Гудмундссон
Emily Attano ...
Специалист по технической части, компьютерный гений и идейный вдохновитель.
3-й Контент
Апрель-май 1574 года
Снежная зима сменилась дождливой весной. Грозы гремят над южными фюльками, а на севере по-прежнему завывают метели. В низинах и над побережьем стелются таинственные изумрудные туманы.
...
бит конунг Гудмунд Мудрый. Его сыновья готовы перевернуть Свальбард в поисках убийцы. Трон в Ноатуне пустует и, чтобы не допустить хаоса, бремя власти временно принимает на себя Верховный шаман Свальбарда.
Колонисты Крепости Штормов ожидают корабль с материка, с которым должны прибыть и новые поселенцы, но главное — запас провизии, которой едва хватает после суровой зимы.
В Арании, по слухам, зреет новый заговор против Винстерского императорского дома.
2-й Контент
3-й Контент
Игрок месяца: Эпизод месяца: Активисты месяца:
... ... ...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Свальбард » Прошлое » Умри, но не сейчас


Умри, но не сейчас

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Умри, но не сейчас

http://storage5.static.itmages.ru/i/17/0807/h_1502116520_4920857_78773c8be0.jpg
И он говорит ей — сестра, я слишком давно на этой войне,
Когда вы пьёте это ваше вино, я нёбом чувствую кровь —
В ней хватает и серебра, и стали, и соли, и гари огней...

УЧАСТНИКИ: Rollo, Brenn
ᛜ 13-14 октября 1558 года
ᛜ Лагерь Ролло Кузнеца, Мильтенберийское нагорье, северное побережье королевства Винстер (неподалёку от города Мильтенбери), Солавинд
ᛜ Военный поход нордлингов в разгаре вооружённого конфликта с имперскими войсками, присланными местным землевладельцем на подмогу пострадавшему поселению

http://sg.uploads.ru/t/vpFlQ.png
«Хм, пушечное мясо бросили в бой… Забери меня Бездна, да это стадо косоглазых баранов распугает мне всех вражеских командиров. Тупые твари!» — презрительно выругался плечистый винстерский рубака, адресуя сию нелестную мысль винстерским же резервам, введённым в битву на правом фланге. Оставив коня в сухом лесистом овраге, он шёл отдельно от немногочисленной пехоты и был отменно вооружён.
Его звали Грегори. Он был охотником за головами, убийцей, выслеживающим и отлавливающим знатных или просто значимых противников на поле боя. Одних он убивал на месте, других же, если возможно, брал в плен.
Грег был создан, как создаются механизмы в кузнях, огнём и железом, и старался не знать себе равных в деле быстрого убийства. Он управлял каждым мускулом своего тела, дыханием, сердцебиением. Он знал всё о ядах, способных убить быка за секунды, сам же хвалился, что может запивать ими сырое мясо. Он неплохо говорил на языке нордлингов, натасканный пленными северянами. Он явился в Мильтенбери, не дожидаясь приглашения, с жаждой новых кровавых подвигов и жгучим желанием поднять голову свальбардского вождя на остриё отравленного клинка. Последние годы он работал вместе с напарником, столь же искусным охотником за головам, но в эту атаку шёл один.
Топот сотен ног, обутых в тяжёлые военные сапоги, надсадный воинственный рёв, лязг кольчуг, скрежет мечей и сабель заставляли землю дрожать, а воздух кипеть, когда вдруг от плотного строя северян отделилась одинокая, но могучая фигура молодого щитоносца, ловко орудующего боевым топором. «Что за свальбардский выродок? На один плевок. А топорик-то недурственный… Небось, сынок какого-нибудь толстосума, пристроившего своего отпрыска в дружину вождя. Надо бы поискать кого поинтереснее. Где же их главарь? Тот, что верхом? Больше похож на наёмника, чем этот сумасброд, который в одиночку бросается против троих. Хотя у этих свальбардских ублюдков явно какая-то дрянь творится с распределением: вождь вечно в самом пекле, а воинов берегут, как братьев, как будто от них может быть больше проку, чем толково помереть в драке! Времени в обрез, думай давай, Грег! — пора выбрать жертву. Прикончу-ка я всё-таки этого, со щитом, даже если он и не главарь, всё равно не прогадаю, раздобуду с него славный трофей. Того, что верхом, я тоже застрелю, а этого безмозглого ублюдка, пожалуй, зарежу по-быстрому».

+1

2

     Этот поход был для сына конунга первым настоящим шагом к боевой славе и великим свершениям. Ранее ему уже доводилось, конечно же, плавать с братьями и сестрами по оружию к далеким берегам, однако этот случай был совершенно особый. Сейчас не он шел в чужой дружине, а за ним следовали его собственные воины! И от этого за спиной будто вставал сам покровитель Тунараз, вкладывая в юного нордлинга силу и стойкость, которые не только давали ему возможность выжить самому, но и уберечь от смерти тех, кто сражался бок о бок. Немало на свершения вдохновлял и суровый шаман Бренн Ткущий Грозы. Поневоле уверишься в покровительстве богов, когда за твоей спиной врагов испепеляют стрелы молний, падающих с небес.
     Рольв поудобнее перехватил щит, крутанул в руке топор, пригнулся, поднырнул под занесенную для удара саблю южанина и рубанул с плеча, располовинив противника. Топор прошел через одежду и плоть, как горячий нож сквозь масло. Воин самодовольно усмехнулся. Как же, сам ковал, сам затачивал. Серьезность редко оставляла Ролло, но в пылу сражения поневоле охватывало чувство куража, которое он, в силу относительного небольшого боевого опыта, еще не научился смирять.
     Конунгов сын резко развернулся, подставил щит, принимая на него вражеский удар и заслоняя собой спины двух нордлингов, увлеченно рубившихся сразу с тремя противниками. Не по годам стойкий и сильный физически, он был ярким примером стражей смерти.
    "Чтоб вас Гарм сожрал всех", - мысленно выругался Рольв, отвечая ударом на удар. Теперь на него навалились уже трое, но по силе они едва ли могли сравниться с одним Видаром Костяное Копье, наставником воинов в Ноатуне. Так что у Кузнеца было время немного подумать и проанализировать собственные ошибки. А в том, что он ошибся, приняв решение заночевать на берегу после набега, воин не сомневался. Бренн предупреждал его, но юному воителю захотелось доказать не только самому себе, но и отцу, что чего-то он да стоит. А разве разграбление одной несчастной деревушки в полной мере покажет, на что он способен? Ролло нацелился на город, но ночью к нему подобраться не успели, а к утру уже подоспело подкрепление, от которого нордлингам теперь приходилось отбиваться. Сгинуть в этой забытой богами земле никому не хотелось, хотя, случись такое, доблестные воины Зинего Чертога были готовы с улыбкой принять смерть, утащив за собой как можно больше врагов.
     Бился Гудмундсон молча, только иногда глухой рык вырывался сквозь стиснутые зубы. Сегодня ему привиделся странный сон, за толкованием которого не успел воин обратиться к шаману. С тяжелых свинцовых небес лил дождь, а над головой кружили два ворона. "Неужто Вотан вознамерился забрать меня сегодня туда, где герои живут вечно? Что ж, я готов", - подумал Рольв, размахнулся и мощным ударом окованного сталью щита расплющил голову южанину, который очень неумно сунулся к Гудмундссону с короткой саблей. Тот упал, не успев даже вскрикнуть.
     Осмотревшись, Ролло понял, что схватка загнала его на вершину невысокого холма на подходах к лагерю нордлингов. Дружина отступила, чтобы перегруппироваться, на передовой он остался один. Южане лезть на вершину холма не торопились, перед ними громоздилась куча тел тех, кого уже успел скинуть оттуда молчаливый северный дикарь, который на первый взгляд совершенно не казался опасным из-за юного возраста. Что ж, те, кто его недооценил, поплатились за это. Мальчишка обозревал врагов внимательным сосредоточенным взглядом синих холодных глаз. Лицо его обильно было заляпано кровью, а губы кривились в чуть заметной нехорошей усмешке.
     И тут с низких хмурых небес на землю, залитую кровью, упала первая дождевая капля. Рольв моргнул и вскинул голову. Над его головой, несмотря на хлынувший ливень, кружили два ворона.

+1

3

Выхожу на BG походкою орка —
Вот как! "Алых" поджидает порка.
<...>
Да это мы вроде те, на кого нет иммунитета,
Но проиграть белокожим деткам — самолюбие задето,
Так что давайте, братья, пускаем магию сразу в ход.
За Азерот! Топор в руке — for the Horde! ©


Мужчина, не побывавший на войне, не познавший жара битвы, сердцем не отозвавшийся на Вотанов зов, — мужчина лишь наполовину. Взращённый с этой нехитрой истиной, как и многие поколения его предков, Бренн Ткущий Грозы отправлялся в бой без сомнений и скорбей о несвершившемся.

Далёкий Свальбард с его синими чащобами, упоительными изумрудными туманами и белоснежными венцами холодных волн растаял вместе с осколками тревожного сна в золотистом предрассветном мареве и предчувствии новой крови. Вместо него перед глазами восстали, будто из-под земли, островерхие зубцы далёких кастельских гор и рокочущей бездной разверзлась битва, одна из многих, каковые повидал на своём веку сын Хольгерта.

Бренн пустил коня в кентер, вязкая духота отпустила горло, и низкие густые облака, третий день неприкаянно бродившие над Мильтенберийским нагорьем, наконец, облагодетельствовали воинов дождём. Из-под копыт брызнуло грязью, колыхнулись отяжелевшие стяги, загромыхали недобрые грозовые небеса. Шаман ворвался в ряды неприятеля, пронёсся по ним смерчем синего пламени, стали и ярости, оставляя за собой завалы трупов и рдеющее зарево первых пожарищ. Привычно бесстрастный по мирному времени, Бренн становился неистовствующей бурей в годину смертельной битвы, будто бы трещала по швам накрепко зашитая в груди грозовая душа. Во взгляде золотых глаз не читалось ничего, кроме сосредоточенности и голодного блеска, ни безумства, ни кровожадного азарта, ни даже лёгкого испуга от хаоса битвы, в котором он вдруг оказался. Добротное копьё, инкрустированное свальбардским янтарём и травлёное рунами, сын Хольгерта вращал уверенными, тренированными движениями. Седой головы шаман по нордлингскому обычаю не прятал, а единственной его защитой была кольчуга до середины бедра и тяжёлый, иссечённый косыми ударами наплеч на левом плече, выполненный в форме ощеренной волчьей морды с глазами-вставками из светлого янтаря, спускающийся к локтю чешуйчатыми щитками тронхеймской ковки. Вот перед Бренном выскочил светловолосый винстерский пехотинец, давно сменивший саблю на трофейный топор. Потратив мгновение, чтобы развернуться в седле, нордлинг всадил длинное лезвие чуть пониже шеи наглеца, прервав его боевой клич булькающей агонией и, наконец, попавшись на глаза охотнику за головами.

— «И вооружён хорошо, и одет паршиво, и колдует, и дерётся, точно какой-нибудь свальбардский принц! Или король… или… Бездна его разберёт, кто он такой! Грязные волосатые жулики! Как нарочно, все на одно лицо, хоть ему двадцать лет, хоть две сотни! А мне что прикажете делать? Как я, по-вашему, работать должен?! Будь на то моя воля, всех бы передушил!» — в сердцах посетовал Грег. Однако с охотой пришлось повременить: колдун был в самой гуще битвы, куда наёмнику ввязываться ну совершенно не улыбалось.

— «Ладненько, этой седой башкой я займусь позже. Думаю, стрелы зубами он ловить не умеет… а если и умеет, то порежет язык и помрёт от яда. Но сначала — топорик».

Грег быстрым шагом двинулся к месту, где в последний раз видел цель, по пути, чтобы не скучать, расправляясь со всеми, кто становился у него на дороге. Наконец он снова заприметил знакомого воина, сражавшегося против полудюжины хорошо вооружённых имперцев. По тому, как все оглядывались на него и прикрывали от опасности со спины, охотник за головами решил, что перед ним всё же не простой рубака. Прицепив бесполезный в такой толчее арбалет за спину, Грег взял в правую руку свой длинный ятаган и со словами «Зарублю щенка!» твёрдым шагом двинулся вперёд.

+1

4

Ролло ощущал, как по лицу стекают дождевые капли, смешиваясь с брызгами крови, которыми щедро был заляпан нордлинг с ног до головы. Он медленно опустил щит, топор едва не выпал у него из руки. Почему-то этот сбывшийся сон заставил сердце стража смерти сжаться от нехорошего предчувствия. А ведь сын конунга был еще довольно молод и пока не научился получать мрачное удовольствие от того, что в бою смерть наступает на пятки. Сейчас она дышала в затылок, заставляя волосы шевелиться и холодок пробегать по спине.
Северянин моргнул, тряхнул головой, приходя в себя. Разгар боя - не время для того, чтобы поддаваться мрачным предчувствиям. Тем более, замирать, изображая из себя мишень для вражеских лучников... или чем там эти безбожники стреляют?
Вернуться в реальность нордлинг успел как раз вовремя. К нему подобрались сразу трое южан, видимо, рассчитывавших застать врага врасплох. Легкомысленно к юнцу больше не относились. Этому способствовала гора трупов у подножия холма, заботливо сложенная там его усилиями.
- Вали щенка! - шепеляво пролаял солдат. Свою саблю он давно где-то потерял и теперь пытался орудовать копьем, подобранным у одного из павших свальбардских воинов. Подобное надругательство над ушедшим в чертоги Вотана, который был достоин уйти в последний путь на горящей ладье со своим оружием, показалось Рольву непозволительным кощунством. Страж смерти  рыкнул, щитом отбил саблю, чей удар был направлен прямо ему в голову, обратным движением приложив противника ребром щита в висок. Он резко присел, пригнулся под острием копья, рубанул топором. Нордлингское копье упало на политую кровью и дождем землю вместе с вцепившейся в него мертвой хваткой кистью южанина, который заорал дурным голосом, сжав культю и баюкая ее. Долго мучиться ему не пришлось, Ролло прикончил страдальца ударом в горло. Итого, от двоих он избавился, остался последний.
Этот был куда осторожнее своих неудачливых собратьев по оружию. Он подбирался медленно, настороженно, на полусогнутых ногах, следя за каждым движением конунгова сына. Тот усмехнулся, благодаря Тунараза за достойного противника.
Южанин выстрелил из пистоли, нордлинг заслонился щитом. Пуля угодила в стальной круг в середине, отрекошетила. На второй выстрел у солдата времени не оставалось, пистоль требовалось перезарядить, а северный дикарь уже заносил топор для удара. Схватка их вышла красивой, больше похожей на пляску, чем смертный бой. Уроженец Солавинда сражался с мастерством, какого от местных редко можно было ожидать.
- Клянусь Вотаном, твоя смерть принесет мне много чести, - прорычал Рольв. Разумеется, южанин не понял его слов, но настроение уловил и усилил натиск на мальчишку, который каким-то чудом не только с видимой легкостью держался один против многих, но даже ни разу не был ранен. Ролло не мог видеть и знать, что со спины к нему подбирается противник, у которого весьма своеобразные понятия о чести и цене, которую можно заплатить за победу. Не знал он и того, что даже незначительный порез его оружием будет смертельным.
- Х-ха! - резко выдохнул страж смерти, все-таки улучив момент и отправив не в меру стойкого южанина к праотцам. Сын конунга мотнул головой, сморгнул с ресниц дождевые капли, повернул к себе щит, хмуро взглянул на вмятину, оставшуюся от того, чем выстрелил в него солдат...
Только долгие тренировки, отменная реакция и удача самого Темного помогли Рольву не пропустить удар в спину. Он заметил тень, мелькнувшую на поверхности стальной оковки щита, прянул в сторону, и как раз вовремя, чтобы удар убийцы пришелся "в молоко". Круто развернувшись, воин подставил щит, атаковал в ответ, скрипнул зубами, поняв, что этот змей слишком быстр. Пришлось уйти в глухую оборону. Шутки кончились. Нордлинг видел холодный блеск в смотрящих на него глазах, он точно знал, что тот означает. Этот человек хотел убить. Не просто кого-нибудь, не любого из захватчиков-северян. Он хотел убить молодого сына конунга, который с раздражающим постоянством отбивал атаку за атакой.
И все-таки для мальчишки этот противник оказался слишком быстр. Не успевая закрыться щитом или топором, Ролло подставил предплечье. Сабля врага легко рассекла плотный кожаный наруч, резанула плоть. Нордлинг отпрыгнул, ноги разъезжались в глинистой жиже, в которую превратилась мокрая земля.
Ролло хотел было атаковать в ответ, как вдруг недоуменно замер, опустив взгляд на свою руку, держащую топор. Та не повиновалась хозяину, повиснув безвольной плетью. Простой незначительный порез не мог настолько повредить, а, это значит...
- Яд...
В ушах зашумело, колени подогнулись, молодой Кузнец рухнул в грязь, проехался на спине по склону холма. Его охватил жар, дыхание стало тяжелым, с присвистом, мир перед глазами заволокло кровавой пеленой... сквозь которую он видел медленно кружащих над ним двух черных воронов.

+1

5

Моя трагедия комедий балаганных смешней,
И потому безумно мне дорога:
Я научился находить себе прекрасных друзей,
Но не могу найти по силам врага. ©

Южанин замахнулся, чтобы добить противника. Синяя искра упала с небес на остриё занесённого ятагана и надсадной болью прошила всё тело охотника за головами. Грег вскрикнул дурным голосом, запрокинув голову и обнажив крупные жёлтые зубы, выронил клинок и едва удержался на ногах. На скулах зашевелились желваки, и синие вены вздулись на его бычьей шее. Когда за шиворот покатились крупные градины холодного пота, а перед глазами немного прояснилось, разъярённый винстерский убийца мотнул отяжелевшей башкой и заметил знакомого нордлинга.

Бренн давно спешился и теперь стоял в полудюжине метров от Грега и его жертвы, опустив своё копьё окровавленным остриём вниз и отведя его далеко за спину. Правая рука шамана была протянута вперёд, над указующим на охотника перстом ещё вихрился синеватый дымок. По широкому лезвию копья струилась дождевая вода, забрызганное кровью лицо завоевателя было спокойно, но в глазах отразилось нечто сродни недоумению, или просто почудилось на миг, когда низкие помраченные небеса взрезала ещё одна молния, насмерть уложившая винстерского пехотинца, не придумавшего ничего умнее, чем подбираться к шаману со спины. Слишком ретивое тело шмякнулось в грязь. Нордлинг не обернулся. Всё его внимание занимал... нет, не охотник. Не охотник, сожри его Гарм! Бренн не сводил глаз с Ролло, навзничь распростёртого на чужой земле.

"Мёртв?" — задался логичным вопросом Ткущий Грозы, небезосновательно предполагая, что если это на самом деле так, то к одному трупу его друга в последующие минут пятнадцать обязательно прибавится ещё несколько. Сотен. Вражеских, само собой. Бренн готов был топить эту землю. В огне. В крови. Мысленно превращая Мильтенберийское нагорье в бескрайний погребальный костёр, шаман вдруг заметил, как "новопреставленный" конвульсивно дёрнулся и захрипел.

"Живой", — всё с той же неподражаемой отрешённостью отметил сын Хольгерта. Ну, а раз живой, то пора и честь знать. А то шляются тут всякие, честных воинов ятаганами тычут да ещё и смеют после этого небо коптить! Грег к тому времени уже пришёл в себя, схватился за оружие и, как и положено атеистичному сыну прогрессивной империи, твёрдо решил, что противника пора избавить от скверны магии и очистить его душу путём отсечения головы или выпускания кишок. А лучше и то, и другое. Усмирив бешено колотящую в виски кровь, убийца изготовился к атаке.

— А всё-таки жаль, что у меня ятаган отравлен: больно быстро все помирают — никакого удовольствия, — охотник грязно выругался, не предполагая, что свальбардский ублюдок его понимает. — Ладно, зарезать тебя с одного удара что ли? Хоть какая-то слава...

Бренн беззвучно ухмыльнулся, сорвался с места, на бегу перебросил копьё в правую руку — и понеслась!.. Секунд пять они сходились. Шаман берёг магический ресурс, решив, что и сталью управится. Грег шёл медленно, обдумывая, как начать поединок. Он уже отведал грозовой магии и категорически не желал добавки, зато опытный охотник не мог не заметить, что у треклятого нордлинга слабоватая защита, которую при должном мастерстве, коего у винстерского рубаки было в избытке, можно пробить в любом месте, кроме наплеча, а то и вовсе облегчить себе задачу и рубануть по незащищённой части тела. Лучше всего — в правую руку, чуть выше локтя. Во-первых, Грег был готов нанести этот удар немедля, а во-вторых, даже если противник увернётся, останется возможность вспороть ему кольчугу на груди и оставить порез, с замаха нанеся широкий рубящий удар. На хорошей скорости этого будет вполне достаточно, чтобы плетение не выдержало. Только вот ударить нужно неожиданно и очень быстро. Наёмник смекал, что даже небольшого пореза будет достаточно, как оного оказалось достаточно для предыдущей жертвы. Будь перед ним хоть принц, хоть чародей, хоть сам конунг — все сдохнут от яда. Смекнул это и Бренн, поэтому не спешил бросаться на врага очертя голову. Грег, тот так и вовсе не понимал, чего тут думать! Подыхать надо, грязный свальбардкий пёс! И почему никто никогда не подыхает, пока его не заставишь? Это добавляло охотнику довольно много лишней, пускай и приятной работы.

+1

6

Кровавая пелена в глазах застилала мир, медленно сужающийся до двух кружащихся в вышине точек. Звуки битвы и шелест дождя сливались в единый неразборчивый гул, вычленить из которого что-то одно сейчас было непосильной задачей для стража смерти, в крови которого стремительно распространялся сильнодействующий яд. Каким-то краем еще не ухнувшего в бездну сознания Рольв понимал, что не будь он воином, не будь он так крепок и живуч по сути своей, то давно уже отправился бы в Небесный Чертог пить с Вотаном хмельной мед.
Алое грозовое небо, рассек стремительный росчерк молнии, ноздри пощекотал запах паленого. Ролло конвульсивно дернулся, пытаясь подняться, сморщил нос, прохрипел пару ругательств. Он не привык легко сдаваться на волю судьбы, а на тот свет всегда успеется. Не для того его после медвежьей оплеухи обратно в жизнь вытащили, чтобы он теперь отдал богам душу после подлого удара мерзкого южанина, которому не знакомы понятия чести. Убивать в бою ядом, низость какая!
Ролло Гудмундссон упрямо стиснул зубы, сморгнул повисшие на ресницах дождевые капли, упер в мокрую землю чуть выше по склону холма намертво зажатый в руке топор, подтянул непослушное тело, заставив его встать на колени. Дождь, вороны, бьющиеся нордлинги, южане, кони, люди, - все смешалось перед его взглядом в какой-то сумбурный водоворот видений. Воин потряс головой, но это не помогло, скорее наоборот, заставило противный звон в ушах стать еще сильнее и противнее, а подкатывающую дурноту сжать горло когтистой лапой, мешая не то что голос подать, даже вздохнуть.
Судорожно хватая ртом влажный тягучий воздух, который никак не желал проталкиваться в легкие, сын конунга снова завалился на землю, но на этот раз на бок, впечатавшись щекой в жидкую грязь. В нос и рот моментально попала земля, затруднив и без того не особенно легкое дыхание, но Рольв почти не обратил на это внимания. Широко раскрытыми глазами он смотрел на то, как приближаются к нему те две точки, что еще недавно кружили где-то недосягаемо высоко. Мир, превратившийся в окрашенный багровым водоворот, стремительно менял очертания, и вот уже к нему быстро, огромными прыжками несется чудовищный Гарм. А те точки, вовсе это не вороны, а полыхающие лютой злобой его глаза.
И вот тут Ролло заорал самым позорным образом. Еще бы! Погибнуть в бою, когда после смерти ты будешь пировать в Небесном Чертоге, где герои живут вечно - это одно, а быть съеденным жутким прислужником Хель - совершенно другое! Такого не то что себе, даже врагу не пожелаешь!
Но сын конунга был не из тех, кто отступает перед трудностями. Продолжая орать и высказывать прямо в приближающуюся морду все, что он об этой морде думает, воин вскочил, заслоняясь от новой угрозы щитом и поудобнее перехватывая топор. Он присогнул колени, напружинился...
- Вотан! - крикнул страж смерти и от души ударил Гарма прямо по его уязвимому черному носу. Гарм разозлился больше прежнего, распахнул огромную пасть, клацнули клыки, и Рольв исчез в его ненасытной утробе, быстро падая в душную непроглядную багровую тьму...
Настоящий Ролло, так и оставшийся лежать в грязи у подножия холма, в последний раз дернулся и затих. Кровь оглушительно стучала в висках погребальным ритмом шаманского бубна...

+1

7

И хоть не видно ничего
В дыму и грохоте битв —
Всего один простой исход
Мне ведом:
Что ты оставишь для врагов
Лишь горечь скорбных молитв,
А сам познаешь торжество
Победы. ©

Между противниками оставалась всего пара метров — уже можно было атаковать. Грег сделал ложный рывок влево, одновременно замахиваясь для рубящего удара, но северянин оказался быстрее и начал движение чуть раньше, проводя очень похожий выпад. Чёрные, блестящие азартом, как у гончака, до полусмерти загнавшего жертву, глаза охотника за головами помимо воли полезли на лоб от изумления. Судя по перекошенному лицу имперца, тот решил, что противник спятил, и у Грегори были на то все основания. Даже вспоров кожаный погон на плече и плотную ткань короткого наёмничьего плаща на специальной защитной подкладке, нордлинг не смог бы нанести противнику смертельную рану, зато позволил бы ранить себя отравленным клинком да и просто отрубить себе руку. Глупо. Недальновидно. Сущее безумие! Сын Хольгерта даже не попытался увернуться от ятагана, открыто демонстрируя противнику, кажется, полное пренебрежение своей жизнью и дальнейшим исходом сражения. Грег скрипнул зубами. Он с ошарашенным восторгом наблюдал самый дурацкий и бесполезный выпад за свою историю противостояния Севера и Юга. Пытается обогнать и нанести удар раньше? Как?! С такой-то тяжеленной и громоздкой железякой! Неужели не понимает, что это его не спасёт?! О чём он вообще думает?

Охотник уже ощущал торжество победы каждой частичкой своего естества и упоительный солоноватый аромат свежей крови вперемешку с ядом. Клинки продолжали движение по двум зеркальным дугам: сантиметр, ещё сантиметр. Мысли неслись в голове Бренна со скоростью, опережающей само время, ведь прошло не больше секунды с момента начала смертельного поединка. Он лучше Грега понимал, как сильно рискует, но вольная душа вдруг возжелала экзотики и красоты поединка. Ткущий Грозы решил, что красиво жить не запретишь, и позволил противнику уверовать в иллюзию лёгкой победы.

Желая узнать, что же всё-таки задумал безрассудный нордлинг, убийца вознамерился заглянуть ему в глаза. Его взгляд метнулся от ранее созерцаемого Грегом наконечника копья — "Тоже знатная вещица — заберу себе!" — к плечу, а затем и лицу противника. Это было бы крупной ошибкой, если бы шаман глядел в упор. Повстречаться взглядом с золотыми звериными очами повелителя молний было непростым испытанием даже для тех, кто хорошо знал колдуна, но Бренн не смотрел на выкормыша винстерской военной машины. Взор его был устремлён куда-то вниз из-под полузакрытых век. В очередной раз изумиться несуразности поединка и слабоумию противника Грег не успел. Он с ужасом ощутил, как подгибается его правая нога, как отягощённое промокшим плащом тело теряет равновесие и падает, падает, падает в чёрную грязь... "Мерзкий хитрец" мощно ударил его в незащищённую мышцу голени, а охотник за головами даже не заметил его движения, потому что был слишком сосредоточен на "глупом" ударе копья и опьянён победной эйфорией. Теперь его ятаган поднялся немного вверх из-за того, что убийца неизбежно заваливался назад под тяжестью собственного веса. Всё летело в Бездну! Страх ударил в голову винстерскому наёмнику, как полынное вино, глаза налились кровью. Опытный, закалённый в боях рубака, он уже знал, что ему конец, но ещё рассчитывал утащить грязного северного ублюдка за собой, пробив щитки под наплечьем и ужалив его отравленным клинком.

Бренн ударил раньше. Падающий Грег слегка осел и помимо воли запрокинул отяжелевшую от боли голову, услужливо подставляя шею, как на то и рассчитывал сын Хольгерта. Окажись в его руках простой меч, а не излюбленное копьё, это осложнило бы задачу, но древко было достаточно длинным, чтобы перехватив его твёрдой рукой, шаман мог чиркнуть противника по горлу. Ещё через мгновение добежала до мозга боль. И вдруг охотник почувствовал, как его собственный отравленный ятаган ударил обидчика в плечо. Он понял, что тронхеймская сталь треснула, и винстерское лезвие вошло внутрь.

— Зарубил-таки с одного удара! — к кровью выплюнул Грег. С этой приятной мыслью, повинуясь энергии стремительного и мощного удара, поверженный охотник развернулся, и грузное тело, ставшее вдруг таким нелепым, ничком упало к ногам Бренна.

+2

8

Битвы Бренна со своим почти убийцей Ролло уже не видел. Да и как, скажите на милость, он мог бы рассмотреть подробности схватки шамана с наемником, если был крайне занят тем, что умирал?
Ролло, еще недавно проглоченный Гармом, теперь оказался стоящим посреди поля битвы. Здесь не было живых, только мертвые тела громоздились грудами, а в высоком небе, похожем на чудовищных размеров водоворот, кружили черные птицы. То ли вороны, то ли стервятники, не разобрать. Все цвета поблекли, выгорели, будто бы припорошились пеплом. Воин с удивлением посмотрел на свои руки, сильные, знакомые руки, в одной из которых все еще был зажат верный топор. Кожа казалась серой, на ней чернели капли крови, еще бились под запястьями ручейки кровеносных жил, но все медленнее, все тяжелее. Тело в этом странном черно-белом мире казалось легким, но в то же время движения были плавными, словно двигаться приходилось в толще воды.
Удивленно помотав головой, сын конунга обернулся, чтобы взглянуть, что ждет его позади, но там до бесконечности, насколько хватало взгляда, простиралось все то же бранное поле. Что правда, за спиной у Ролло оно было каким-то плоским, будто кто-то растянул за ним вытканный гобелен, выдавая изображенную картинку за действительность. Кузнец не придал этому значения, просто не задумался.
Он снова смотрел вперед, вглядываясь в бесконечные холмы с грудами мертвых тел в ложбинах меж ними. На вершине одного из них что-то тускло поблескивало. Решив, что не будет особой разницы, стоять ли на месте, идти ли, воин сделал первый шаг вперед. Туда, где нечто манило его загадочным золотым блеском.
А в этот момент его тело, которое еще жило там, в мире людей, судорожно дернулось, заскребло сведенными судорогой пальцами по мокрой земле, да и обмякло. Сиплое дыхание с трудом, но пока вырывалось из груди Ролло Кузнеца, но с каждой минутой оно становилось все слабее.
В призрачном выцветшем мире Рольв ощутил какую-то непонятную тревогу, причину которой определить не смог. Он задрал голову вверх. Точно над ним кружили два ворона. Да, теперь не было сомнений в том, что это за птицы. Вороны вели свой хоровод, сопровождая воина. Где бы он ни поднял голову, они неизменно оказывались вверху, точно над ним. Этот образ вызывал какие-то смутные и тревожные воспоминания.
Ролло было остановился, хмурясь, но тут над головой громко каркнули. Он вскинул глаза к серому низкому небу, а когда опустил вновь, то прямо перед ним, на вершине следующего холма оказалось то, к чему он шел. Огромные врата с золотыми створками, испещрёнными рунами, были распахнуты будто в другой мир. За ними стоял погожий день, а за длинными, щедро накрытыми столами пировали нордлинги.
- Вижу я отца своего, вижу я мать и сестер с братьями.
Вижу, как наяву, предков своих всех до единого.
Они призывают меня.
Зовут мое место занять рядом с ними в Небесном Чертоге, где храбрецы живут вечно… - внезапно охрипшим голосом произнес Ролло и сделал шаг к раскрытым ему навстречу вратам.
В мире людей дыхание сына конунга стало еще тише, а пульс замедлился.

+1


Вы здесь » Свальбард » Прошлое » Умри, но не сейчас


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC